«Школа классического танца это система движений, призванная сделать тело дисциплинированным, подвижным, прекрасным и превратить его в чуткий инструмент, послушный воле балетмейстера и самого исполнителя».
Во второй половине XVII века, когда в Париже была основана Королевская Академия танца, балет вышел из дворцовых зал на профессиональную сцену и отделившись от оперы, стал самостоятельным театральным жанром.
Примерно тогда же начал выкристаллизовываться вид танца, который сейчас называют классическим. Этот новый вид был сложен, поскольку, с одной стороны, театральный танец очищался от воздействия придворного бального танца, с другой, - профессиональный танец понемногу начинали насыщать элементы виртуозной техники плясунов и акробатов народного театра.

Отбор и синтез элементов классического танца осуществлялся путем абстрагирования; целью был танец, способный, подобно музыке, воплощать самые различные состояния, мысли, чувства.
На русской сцене и в русской балетной школе данная система пластической выразительности, за которой закрепилось название классического танца, нашла наиболее полное эстетическое выражение.
Наряду с ней в русском балете существовали столь же академические характерный танец и пантомима.
Это качество русского балетного театра и школы получит свое развитие в Академии танца Бориса Эйфмана, где будут самым тщательным образом обучать классическому, историко-характерному танцу, пластической выразительности и другим многочисленным направлениям хореографии.

Все профессиональные танцевальные дисциплины призваны воплотить в будущих артистах самую существенную особенность русской школы классического танца – танца, где задействовано все тело танцовщика. Ведь тело это главный инструмент артиста балета, и оно должно быть выразительным, должно жить в танце, – вот непреложный закон нашего балетного исполнительства.